Леонид Шифман


 


экскурсии по иордании, библейские места иордании
На сайте kazan-xxx все анкеты индивидуалки Казани .

Ошибка Пола Крэйга

  Яко мудрость изрекающий воздержит
на плечах груз громоздкий, так и ты,
внять ему силящийся, возложи на плечи
свои тяжесть не меньшую, ибо нет
иного пути пониманию.
   Простофилус «Избранные глупости».

    

    

    

     I.
    
     Солнце светило. А что ему оставалось делать? Можно не сомневаться, что будь в его власти, оно бы уже закатилось или, по крайней мере, осознавая свою неуместность, спряталось за первую попавшуюся тучу.
     Четверо хмурых, перепачканных землей мужчин, опираясь на лопаты, стояли полукругом у свежевыкопанной не слишком глубокой – не более четырех футов – ямы. И среди них я, главный виновник происходящего и, наверняка, по мнению кого-то из присутствующих, его режиссер.
     Мы молчали, наши взгляды сходились в одной точке на дне ямы. Не сомневаюсь, что размышляли мы об одном и том же: о бренности жизни, тщете надежд, о суетности, наполняющей, а порой и составляющей нашу жизнь.
     Четверо мужчин с широко расставленными ушами, выдававшими их родственные связи, смотрели на пятого, который, вполне можно предположить, тоже когда-то имел растопыренные уши. Увы, время обошлось с ним безжалостно, пощадив лишь скелет, аккуратно и хладнокровно раскопанный нами. Он лежал «лицом» вниз, слегка повернув череп налево, и с занимаемой мною позиции казалось, чуть улыбался.
     Сторонний наблюдатель решил бы, что мы хороним своего товарища и молчанием отдаем должное его светлой памяти. Он был бы безусловно прав, если б просматривал события в обратной последовательности....
     Солнце светило, но не могло пролить свет на эту загадочную историю.
     Находка нас разочаровала. Мы надеялись обнаружить совсем иное. Жажда наживы приносит порой удивительные результаты. Но во мне в диком танце буйно извивался червячок тщеславия – все мои рассуждения и расчеты оказались верными. Вот только чертов скелет спутал нам весь пасьянс.
     – Бледный Йорик..., - нарушил минуту молчания Стенли, самый молодой из нас, студент-правовед, продемонстрировав похвальное знакомство с классикой, столь редкое в наши дни, особенно для его нежного возраста, но слегка омраченное налетом цинизма – столь распространенного у молодежи средства самообороны.
     – Пол, я тебе этого не прощу! Из-за этой мерзости я бросил все дела в Сиэтле и за сотню миль примчался сюда! – Джеймс был всегда агрессивен и несправедлив ко мне. Когда-то в детстве он даже сломал мне ключицу. Я представил себе скелет с выступом на месте сращения кости, и эта картина не доставила мне удовольствия.
     Я не стал отвечать Джеймсу и правильно сделал: никто его не поддержал. Вместо этого я обратился к стоявшему по правую руку от меня:
     – Это по твоей части, Роджер. Что скажешь?
     Роджер, мой троюродный брат (по материнской линии!) и самый близкий мне из собравшихся здесь родственников, практикующий ветеринар и единственный из нас, имеющий хоть какое-то отношение к медицине, даже не сделал попытки приблизиться к скелету.
     – Перелом черепа несовместимый с жизнью. Рана нанесена тяжелым тупым предметом, - поправив очки и четко выговаривая каждое слово, тем самым как бы придавая им вес, меланхолично диагностировал Роджер.
     – Сколько ему было лет? – почему-то поинтересовался Стенли.
     – Не более тридцати, - не раздумывая ответил Роджер. – А в земле он провел лет сто. Впрочем, здесь я могу ошибаться.
     Итак, вся наша затея провалилась, но я по инерции продолжал руководить операцией.
     – Стенли, твой фотоаппарат весьма кстати. Сфотографируй нашу находку, а я пока принесу чехол для машины. Мы не можем оставить его здесь.
     Джеймс продолжал ворчать, что не помешало ему принять активное участие в погрузке скелета на заднее сиденье моего «доджа». Мы не очень-то знали, как должны поступить, поэтому решили доставить скелет в полицию. Ведь даже Джеймсу было ясно, что речь идет об убийстве.
     Следуя на двух машинах (Джеймс усадил Стенли в свой «бьюик», а Роджер разместился рядом со мной), мы засветло выбрались из леса, а минут через пятнадцать, сменив грунтовую дорогу на шоссе, въехали в унылые окрестности Браунвиля.
     Шериф разговаривал по телефону и с азартом убеждал кого-то на другом конце провода, что наши мальчики завтра непременно намнут бока этим выскочкам из Бердли. Патриотизм шерифа подал надежду быстро избавиться от неприятного груза.
     Нашим родственником шериф не был. Не все лопоухие – Крэйги. Я мог бы перечислить еще с десяток почтенных семейств, имеющих эту отличительную черту (моя Эмми с присущей ей легкой иронией называет это доминантным признаком, но это не по моей части), но шериф, подозреваю, не имел отношение и к ним. Мундир очень шел его лицу. Он жутко обрадовался, узнав, что главную улику мы привезли с собой, и ему не придется переться (я цитирую) на ночь глядя в Мейстерский лес. Расследование не представлялось шерифу слишком сложным: никаких тебе погонь, перестрелок, задержаний преступника, снятий отпечатков пальцев, выяснений алиби и прочих атрибутов полицейского расследования. Мы потратили пять минут на составление протокола, Стенли обещал выслать фотографию с места событий, и мы покинули полицейский участок, пожелав шерифу удачи в расследовании убийства и охотно согласившись с ним, что наши мальчики завтра им врежут.
    

     Хотите прочитать полностью? Зайдите сюда: Эксклюзивный магазин «Час книги»

    
    

    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка: